Психология конфликта – Психология и Психиатрия

Понятие конфликта в психологии

Под конфликтом понимают противостояние двух и более оппонентов, имеющих разные точки зрения на какую-то ситуацию. Конфликт (conflictus) с латыни — столкновение. Понятие конфликта в психологии подразумевает столкновение интересов, разногласие во мнениях, противостояние в достижении целей. Вся жизнь человека проходит в решении этих споров. Чарльз Ликсон в своей книге «Конфликт. Семь шагов к миру» с долей сарказма подметил: если в вашей жизни нет конфликта, проверьте пульс. Психология конфликта подтверждает, что разногласия между людьми происходят постоянно и являются неотъемлемой частью их существования. Так ли это плохо, попробуем разобраться. Конфликт — это противопоставление желаний, успешное разрешение напряжённой ситуации принесёт пользу конфликтующим сторонам, в психологии спора нужно чувствовать грань, на которой выяснение отношений происходит в созидательном ключе. Нарушение этой границы негативно отражается на обеих сторонах конфронтации.

Структура конфликта в психологии включает в себя:

  • объект (то из-за чего произошёл спор);
  • субъекты (те, между кем возникли разногласия — отдельные лица, группы или организации);
  • условия протекания;
  • масштаб;
  • стратегию и тактику поведения субъектов ситуации;
  • заключительный этап конфликта (разрешён, не разрешён).

  1. Первопричиной возникновения разлада, может послужить банальное недовольство чем-нибудь или кем-нибудь. Усугубляется ситуация, когда неприязнь имеет накопительный характер. Человек трамбует неудовольствие в себе, затем срывается и выплёскивает весь негатив. Обычно в такой ситуации эмоции берут верх над разумом.
  2. Неуверенность в себе является ещё одной причиной психологии конфликта. Это зерно внутренних разногласий, не позволяющее человеку проявить себя самодостаточной личностью. Иногда такое состояние приводит к депрессии.
  3. Ещё одной причиной возникновения непримиримых разногласий, является затрагивание чужих интересов, усугубляют ситуацию публичные столкновения. Такие споры распространены в обществе, особенно в небольших коллективах.

Понятие конфликта в психологии

Любой индивид в процессе существования и деятельности неоднократно сталкивался с разнообразными конфликтными ситуациями. Конфликтом именуется расхождение в целях, мировоззренческих позиций субъектов взаимодействия. Для понимания смысла противостояний в жизни социума и отдельных индивидов необходимо углубиться кратко в суть психологии конфликта, а чтобы выяснить ее суть важно выделить стержневые признаки и условия возникновения конфронтации.

Итак, фундаментом любого столкновения или противоречия всегда является ситуация, которая в себе может содержать одно из нижеприведенных условий:

– противоречащие взгляды субъектов в отношении определенного предмета либо объекта;

– несхожие цели или используемые в определенных обстоятельствах средства для их достижения;

– противоположные интересы, желания оппонентов.

Конфликтная ситуация всегда включает в себя наличие субъектов вероятного столкновения и его объект. Однако для развития конфронтации необходимо еще и наличие действия, то есть один участник противостояния должен начать действовать, задевая интересы другого участника. Если при этом второй участник процесса будет отвечать аналогичными деяниями, то столкновение перерастет из потенциального противостояния в актуальное.

Суть психологии конфликта кратко заключается в наличии изначального несовпадения во взглядах, отсутствии согласия, расхождении целей. При этом само противостояние может протекать как явно, так и завуалировано.

Проведенные исследования показывают, что в восьмидесяти процентах случаев противостояния возникают вне зависимости от желания субъектов конфронтации.

Ведущую роль в образовании конфликтных ситуаций играют «конфликтогены», то есть слова, поступки или отсутствие действий, которые порождают и провоцируют разгорание конфронтации. Всякая конфронтация характеризуется наличием четкой структуры. Ее основными элементами считаются: стороны противостояния, предмет и мотивы столкновения, образ конфликтной ситуации, позиции участников противостояния. Участниками конфронтации являются индивиды, находящиеся во взаимодействии. При этом их интересы должны быть нарушены непосредственно. Также участниками являются и субъекты, поддерживающие явно либо неявно конфликтеров.

Предметом конфликта считается объективно существующая либо надуманная проблема, которая служит причиной противостояния между участниками.

Мотивы конфронтации в качестве внутренних побудителей подталкивают индивидов к противостоянию. Они проявляются в виде индивидуальных потребностей, целей и убеждений.

Образ конфликтной ситуации является отражением предмета противоборства в сознании индивидов, участвующих в конфликтном взаимодействии.

Позиции участников противостояния представляют собой то, что заявляют стороны в процессе противоборства либо в ходе переговоров.

Конфликтный процесс, равно как и всякое иное социальное явление имеет свои функции.

– снятие напряженности между субъектами общественного взаимодействия;

Чем отличается психология от психиатрии

Начнем с термина. В переводе с латинского слово «психология» означает «учение о душе». Она является самостоятельной наукой, а не отраслью какой-либо из них. Психологом называется человек, имеющий соответствующее высшее образование, которое на сегодняшний день предлагают очень многие ВУЗы. При этом существуют различные специализации. Так, например, психологи могут быть общими, клиническими, школьными, судебными и т. д.

Важно понимать, что к медицине данная профессия отношение имеет разве что косвенное. Психолог – это не врач, а тот, с кем он работает — не пациент. Цель данного специалиста – помочь своему клиенту решить эмоциональные проблемы, познать себя и окружающий мир, научить управлять чувствами и состояниями, контролировать поведение, устанавливать здоровые отношения с близкими, коллегами и т. д. Лекарственных средств при этом никаких назначаться не может, ведь психолог не является медиком. Основные методы его работы – это беседы, тренинги, тесты, специализированные игры и т. д.

Как правило, психолог имеет дело со здоровыми людьми, хотя бывают и исключения. Он не имеет права оказывать помощь людям без их согласия. И в этом, пожалуй, его основное отличие от психиатра.

И снова обратимся к термину. Психиатрия это в переводе с того же латинского – «лечение души». Она, в отличие от психологии, не является самостоятельной научной дисциплиной, а считается одной из медицинских отраслей. Таким образом, психиатр – это доктор, имеющий соответствующее образование и лечащий самые разнообразные психические недуги, как то: амнезия, шизофрения, невроз, депрессия, паранойя, сексуальные извращения и т. д.

Список патологий огромен. Люди, с которыми работает данный специалист, называются пациентами, и их желание в данном случае решающей роли не играет, ведь, как правило, здоровый человек способен признать, что у него имеются определенные проблемы, а вот больной – нет.

В отличие от психолога, психиатр не имеет длительных личных контактов с лицами, которым он оказывает помощь. Общение обычно ограничивается одной или несколькими беседами, необходимыми для постановки диагноза. А далее доктор назначает препараты и другие методы лечения в зависимости от ситуации.

И снова обратимся к термину. Психиатрия это в переводе с того же латинского – «лечение души». Она, в отличие от психологии, не является самостоятельной научной дисциплиной, а считается одной из медицинских отраслей. Таким образом, психиатр – это доктор, имеющий соответствующее образование и лечащий самые разнообразные психические недуги, как то: амнезия, шизофрения, невроз, депрессия, паранойя, сексуальные извращения и т. д.

Способы разрешения конфликтов кратко

Психология конфликта выделяет несколько способов разрешения конфликтных ситуаций: уход от него или избегание конфликта, когда одна из сторон не замечает или делает вид, что не замечает возникших разногласий; сглаживание противоречий, когда один из субъектов конфликта либо соглашается с предъявленными другой стороной претензиями, либо оправдывает себя; компромисс, когда оба оппонента идут на взаимные уступки в целях разрешения конфликта; возрастание напряженности, когда начало конфликта носит особо резкий характер и переходит в серьезное противостояние, не ограниченное сроками; подавление конфликта силой, когда одну из сторон или обоих субъектов вынуждают принять определенную точку зрения.

Также конфликты делятся на два вида по отношению к отдельному субъекту: внутренние и внешние. Внутренний конфликт предполагает противоречие желаний одного человека, а внешний – разногласия между ним и окружающей средой. Характер конфликта внешнего, в свою очередь, может быть межличностным, межгрупповым или таким, что возник между личностью и группой.

Глава VI. Психология конфликта

Глава VI. Психология конфликта

Противоречия опыта, которые индивид приносит из своей среды, не исчерпывают в достаточной степени реальности психической болезни. Во-первых, очевидно, что не всякий индивид, замечающий эти противоречия, болен, и что они могут оставаться на уровне социальных структур, не затрагивая реальности его психологической жизни. Во-вторых, даже в том случае, когда эти противоречия входят в психологическую жизнь индивида, это не обязательно приводит к болезни. Напротив, их осознание толкает к постижению собственной психологической жизни, предотвращая патологические последствия, доказательством чему, несомненно, является тот факт, что психическая болезнь никогда не встречается реже, чем в военное время, по крайней мере в формах, требующих интернирования или медицинского вмешательства[80]. Болезнь в ее специфике размещается, таким образом, между противоречием в структурах социального опыта и ясным осознанием этого противоречия — она располагается в зоне, где противоречие переживается не в сознании, а в формах конфликта.

Болезнь, стало быть, зависит от двух групп условий: социальных и исторических — укореняющих психологические конфликты в реальных противоречиях среды, и психологических — трансформирующих конфликтное содержание опыта в конфликтную форму реакции. Именно этот переход исторического противоречия в патологическое и нужно теперь исследовать.

Физиология Павлова представляет собой, по большей части, экспериментальное исследование конфликта. Рефлексология показала, что любая активность нервной системы одновременно предполагает единство и противостояние двух процессов: возбуждения и торможения. К примеру, у животного вызывают слюноотделение, присоединяя к безусловному возбуждению (пищей), возбуждение определенной точки тела. Однако можно достичь того же результата, добившись возбуждения в точке, относительно удаленной от предыдущей, тогда все пространство тела становится рефлексогенным; процесс развития условного рефлекса распространяется на весь организм, его нервные структуры и управляющую ими кору. Но если мы вновь возобновляем воздействие на первоначальную точку, мы видим, как рефлексогенная зона рефлексирует, сужается и, в конце концов, стабилизируется в непосредственной близости от возбуждаемой точки. Более того, области, которые были охвачены возбуждением, перестают теперь входить в процесс распространения условного рефлекса. По краю зоны возбуждения проходит зона торможения, ограничивающая ее и постепенно отражающая рассеяние. Пространственная целостность нервных структур есть, следовательно, сложная совокупность зон возбуждения и торможения в их связи и противостоянии друг другу. Так же обстоит дело и с темпоральной целостностью: если мы в рефлексе слюнотечения не подкрепляем условную стимуляцию светом безусловным возбуждением (пищей), связь утрачивается и рефлекс угасает. Когда хотят вызвать в той же области рефлекс того же типа, он в этой зоне не распространяется; период возбуждения сменяет фаза торможения, ограничивающая его временные рамки.

Нервная система в своей целостности, таким образом, представляется как единство, в котором противостоящие друг другу процессы возбуждения и торможения уравновешены: каждый очаг возбуждения обрисовывается и сдерживается бахромой торможения, каждая фаза возбуждения ограничена сменяющей ее фазой торможения. Так формы активности нервной системы составляют ансамбли, индивидуализирующиеся в своей пространственной структуре и временном развертывании; внутренняя диалектика возбуждения и торможения, не разрушая функционального единства организма, придает им связность, делающую возможным их обособленный анализ, но как взаимосвязанных структур активности. Они принадлежат к самым обширным и стабильным из этих структур — тем, которые детерминируют общую активность индивида и которым Павлов дает название динамического стереотипа.

Но еще более значимо то, что в основе единства возбуждения и торможения лежит именно внутренняя связность. Речь идет о двух процессах, которые противостоят друг другу и которые общий внешний характер сделал бы друг к другу несводимыми; один существует лишь по отношению к другому, и взаимность их действия является завершенной. Их пространственная локализация, темпоральная определенность, сила их динамизма не могут анализироваться отдельно друг от друга — необходима единая интерпретация, поскольку оба термина в своем противостоянии связаны воедино; возбуждение и торможение нуждаются друг в друге, так что детерминация схемы активности должна характеризоваться не вопреки их оппозиции, но только через нее. Единство этого процесса, который Павлов называл взаимной индукцией, подчинено очень строгой диалектике.

Итак, принципы нормального функционирования нервной системы лежат и в основе патологических форм деятельности. Здесь возможны четыре варианта.

1) Патологические очаги. — Предположим, что какой-либо из центров нервной системы находится в состоянии сильного возбуждения — это «реципрокная индукция», обязательно сопровождающаяся торможением областей, которые его окружают. Точнее, если центры, регулирующие вегетативную и эмоциональную жизнь (центры подкорки), подвержены гипервозбуждению, корковые центры волевой регуляции и репрезентации поведения находятся в состоянии гиперторможения. Тогда это приводит к блокированию и коррелятивному усилению торможения и возбуждения, которые, вместо того чтобы уменьшиться и устранить прогрессирование, сохраняются на том же уровне и посредством циркулярного процесса создают очаги непрерывной активности. Именно это происходит во всех психических синдромах, когда сознательная активность угасла и помрачена и господствуют различные типы эмоциональных реакций (истерические кризы, бредовые эпизоды, спутанность сознания). Корковые зоны, и в особенности префронтальные области, напротив, могут пребывать в возбуждении так, что подкорковые центры входят в гиперторможение; тогда проступают общие для психастении, невроза навязчивости и некоторых форм шизофрении синдромы: превосходство репрезентативных ядер (идеи-фикс, бредовые идеи) и развитие символических и вербальных форм поведения (навязчивые ритуалы, монологи и психическое пережевывание психастеников, конструкция словаря и синтаксис, запирающие шизофреника в недосягаемом мире речи).

Значит, за болезнью может стоять существование патологических очагов, то есть изоляция зон, одни из которых сохраняют гиперактивность, другие — покой и бездействие.

2) Патологическая инертность. — С пространственной изоляцией патологических очагов связана темпоральная ригидность структур. Процессы возбуждения и торможения утратили свою пластичность; они локализуются в различных областях, и внезапная индукция, запускающая их реципрокное 111 усиление, исключает возможность взаимной замены или последовательной смены друг друга. Противостоя друг другу, они замораживаются, и те зоны, где они таким образом фиксируются, продолжают оставаться инертными и ригидными. Откуда эта сегментарная устойчивость, которая так часто характеризует патологическое поведение? Имеются экспериментальные доказательства этой болезненной инертности: Долин и Зворобская вызывали у одного животного лихорадочные состояния инъекцией динитрофенола, а у другого — каталептические состояния инъекцией бульбакапнина. После определенного числа повторений вещества поменяли местами, но результат остался прежним: бульбакапнин вызывал у первого колебания температуры, а динитрофенол у второго — каталептическое состояние с восковой гибкостью, характерной для интоксикаций бульбакапнином. У обоих животных установился стереотип органического ответа, постоянно и неизменно запускающегося вне зависимости от природы безусловного возбуждения.

Эта функциональная особенность объясняет все феномены, представляющие собой патологические повторения: моторный раптус 112 , который периодически отмечает поведение истерика, эмоциональные итерации невроза страха, когда больной вновь оживляет травму с ее контекстом тревоги и воображаемой обстановкой, ригидность параноического и обсессивного поведения со стереотипной валоризацией некоторых характерных ансамблей, конституирующих фундаментальный страх обсессивного больного или бредовое ядро параноика. Патологическая инертность находится в функциональной взаимосвязи с изоляцией патологических очагов: чем больше нарастает возбуждение в определенной точке коры, тем сильнее локализующее его торможение, и тем более ригидным будет этот структурный вид нервной активности. И разнообразные формы этой ригидности должны быть связаны с разнообразием зон возбуждения и торможения: если травматическая тревога повторяется в виде раптуса, а обсессивная ригидность в виде сомнения и скрупулезности, то это потому, что в случае невроза страха возбуждается подкорка, а в случае обсессии, наоборот, кора.

У) Парадоксальные феномены. — Инертность характеризует активность патологически возбужденных зон. Что же происходит в другой части — на тех участках, где активность заторможена? Возьмем крайний случай генерализованного торможения. Мы можем вызвать его у животных серией противоречивых стимуляций: дифференцировав два соседних ритма кожного возбуждения, один — активатор слюнного рефлекса, другой — его ингибитор, используем их попеременно, быстро меняя один на другой[81]. Возникает патологическое состояние, основной синдром которого — исчезновение или затухание всех положительных условных рефлексов. В следующем за этим исчезновением периоде можно различить несколько фаз, выражающих этапы последовательного выздоровления. На первой стадии положительные возбудители влекут тормозящий эффект, а отрицательные возбудители — положительные реакции: это радикальное разрушение системы «возбуждение-торможение» Павлов называет «ультрапарадоксальной фазой». В следующем за ней периоде, вопреки характерному для нормального состояния принципу количественной пропорциональности ответа и стимула, слабые стимуляции вызывают значительный эффект, а сильные — почти незаметные ответы: именно «парадоксальная» фаза изменяет не саму природу связи «стимул-ответ», но лишь ее интенсивность. Наконец, последняя стадия этого патологического состояния, непосредственно предшествующая возвращению к нормальному состоянию, — это стадия равновесия, где все возбудители вызывают одинаковую реакцию, сходную с реакцией на интенсивный возбудитель в норме.

В единстве этих «парадоксальных» феноменов можно отыскать тот функциональный принцип, который хорошо объясняет патологическое поведение. Одной из характеристик клинического опыта представляется непроницаемость болезни, иначе говоря, больной становится нечувствителен к тому опыту, который противоречит его бреду, который признает пустяками его навязчивый страх и не придает значения его меланхолической тревоге. С другой стороны, все варианты патологического поведения, несмотря на их различия, также обнаруживают общее единообразие в депрессивности и маниакальности, в обедненности и стереотипности шизофреника и буйной паранойе полиморфного бреда: каким бы ни было состояние, в котором он оказывается, стиль ответа больного один и тот же; тонус его реакций остается тем же и в привычных условиях, и при внезапной смене событий или в чрезвычайных обстоятельствах — повышенным у маниакального больного, пониженным у шизофреника; смысл ответов не зависит от ситуаций, которыми они мотивированы. И впечатление того, что больной заперт в своей болезни, «не поддается коррекции», как говорят немцы о бреде, основано, несомненно, на индифферентности ответов, остающихся чуждыми к спецификациям (specifications) среды. Результат этого функционального равнодушия характеризует «фазу равновесия», наблюдаемую при экспериментальном торможении.

Точно так же в «парадоксальной» фазе можно обнаружить принцип функционального объяснения, обозначающий себя в формах патологического поведения. Одним из аспектов болезненной инадаптации является переворачивание качественных значений стимуляции: шизофреническая дискордантность с ее неуместной иронией, этими ошибочными ответами, этим негативизмом, описываемым как нарушение мифического «контакта с реальностью»; у обсессивного больного — ритуализм, преобладание незначительного над существенным, исключительная забота о форме; у бредового — сокрушительная очевидность, высвечивающая наиболее сомнительное, наиболее затемненное и наиболее двусмысленное в нормальных знаках. Одним словом, это существование, которое кажется нам «безумным» (insensee), поскольку его смысл предстает как отрицание нашего, не указывает ли оно на функциональную тревогу, наиболее ясная демонстрация которой должна быть найдена в «парадоксальной» фазе, изменяющей у животного качественную связь стимула и ответа?

Наконец, механизмы ультрапарадоксальной фазы могут выступить принципом объяснения для таких центральных феноменов психического заболевания, как амбивалентность и патологическая инверсия. Параноик в едином порыве своей страсти любит и ненавидит, хочет обладать и убить; психастеник в тот самый момент, когда стремится ускользнуть от влияния других, действовать тайно и укрепить свою независимость, ощущает, что на него смотрят, что за ним наблюдают и его выслеживают, что его пронизывает взгляд и желание другого; шизофреник живет в амбивалентности, противоречивость которой противостоит речи и принуждает его к абсолютно специфическим способам выражения (неологизмы, контаминированные 114 , мимические слова, описанные как шизофреническая «манерность»). Наложение противоречивых вариантов поведения в ответ на одну ситуацию можно, несомненно, объяснить радикальным переворачиванием функциональных стереотипов: возбуждающий стимул оказывается ингибитором, и наоборот; активность функциональных сегментов сразу же вступает в противоречие с той ситуацией, которая к ней приводит. Это характеристика ультрапарадоксальной фазы.

4) Реакции защиты. — Проблема остается: как и почему возникает это состояние торможения, на основании которого появляются такие патологические феномены, как локализация очагов, инертность ответов и парадоксальные реакции? Эту роль торможения показывает широко известный в классической патологии факт: иногда шизофренические состояния постепенно переходят в кататонические, характеризующиеся квазинеподвижностью больного, практически повсеместной нечувствительностью к воздействию среды, инертностью мускулатуры, сохраняющей тело в придаваемой ему позе, и в большинстве случаев — психическим фоном, близким к онейризму. Но кататония в развитии шизофрении считается достаточно хорошим прогнозом, и мы видим, как больные спустя несколько лет выходят из кататонического статуса и демонстрируют значительное улучшение состояния.

Читайте также:  Что написать мужчине первой на сайте знакомств?

Кататония — это один из примеров выраженного генерализованного торможения, и тот благоприятный прогноз, с которым она связана, показывает значение торможения: оно предстает, главным образом, механизмом защиты и восстановления, оно, согласно Павлову, соответствует процессу ассимиляции нервной клетки, тогда как возбуждение — расходованию и диссимиляции.

Можно заключить, что когда условия среды больше не дают возможности нервной системе осуществлять нормальное функционирование и когда противоречия, с которыми сталкивается индивид, больше не допускают нормальной диалектики возбуждения и торможения, он запускает торможение защиты. Именно это проясняет механизмы болезни: усиление функционального торможения сопровождается локализацией точек возбуждения и появлением патологических очагов, акцентирование динамизма приводит к ригидной фиксации положительных реакций, исключающей всякую пластичность и адаптацию, наконец, постоянно распространяясь, функциональное торможение создает основу для торможения диффузного, на поверхности которого возникают парадоксальные феномены.

Болезнь, следовательно, есть одна из форм защиты. Но в каких условиях она появляется, и какие механизмы характеризуют эту защиту как болезнь? Состояние конфликта само по себе, действительно, не приводит к болезненной защите. К примеру, мы воздействуем на животное звуковым возбудителем в определенном темпе и накладываем на него другой звук, не подкрепляемый безусловным возбудителем. Вначале животное путает два звука, положительно или отрицательно отвечая на один и на другой — мы видим состояние конфликта. Но постепенно оно начинает дифференцировать два возбудителя по их ритму; один окончательно наделяется положительным значением, другой — отрицательным, становясь, таким образом, ингибитором. Посредством дифференциации, т. е. посредством более тонкого взаимодействия торможения и возбуждения, условия адаптированного ответа уточняются и конфликт затухает. Так что, когда мы трансформируем возбуждающего агента в тормозящий, он вызывает ситуацию конфликта, при которой положительные и отрицательные ответы не связаны с характером стимула. Но понемногу положительные ответы полностью затормаживаются, и посредством темпоральной дифференциации положительный возбудитель обретает значение отрицательной стимуляции. Ответ, адаптированный к конфликту, появляется, следовательно, когда функциональная дифференциация допускает индивидуализированную реакцию на каждое воздействие и на каждую фазу конфликтной ситуации, или, другими словами, когда диалектика организма может конституироваться в зависимости от диалектики условий его существования и признаваться в ней.

Когда конфликт, напротив, несет характер противоречия настолько абсолютного, или когда возможности индивида ограничены настолько, что дифференциация невозможна, индивид может защититься, лишь выйдя за пределы системы и отвечая генерализованным торможением.

Болезнь возникает, когда конфликт, вместо того чтобы приводить к дифференциации ответов, вызывает диффузную реакцию защиты; другими словами, когда индивид на уровне своих реакций не может совладать с противоречиями окружающей среды, когда психологическая диалектика индивида не может встретиться с диалектикой условий его существования.

Другими словами, индивид отчужден — не в том классическом смысле, что стал чужаком по отношению к собственной природе, как говорили врачи и юристы XIX века, но в том смысле, что больной, будучи человеком, не способен опознать себя в тех условиях существования, которые создал сам человек. Отчуждение в этом новом содержании больше не является психологическим отклонением, но определяется историческим моментом — только в нем оно становится возможным.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

2) Патологическая инертность. — С пространственной изоляцией патологических очагов связана темпоральная ригидность структур. Процессы возбуждения и торможения утратили свою пластичность; они локализуются в различных областях, и внезапная индукция, запускающая их реципрокное 111 усиление, исключает возможность взаимной замены или последовательной смены друг друга. Противостоя друг другу, они замораживаются, и те зоны, где они таким образом фиксируются, продолжают оставаться инертными и ригидными. Откуда эта сегментарная устойчивость, которая так часто характеризует патологическое поведение? Имеются экспериментальные доказательства этой болезненной инертности: Долин и Зворобская вызывали у одного животного лихорадочные состояния инъекцией динитрофенола, а у другого — каталептические состояния инъекцией бульбакапнина. После определенного числа повторений вещества поменяли местами, но результат остался прежним: бульбакапнин вызывал у первого колебания температуры, а динитрофенол у второго — каталептическое состояние с восковой гибкостью, характерной для интоксикаций бульбакапнином. У обоих животных установился стереотип органического ответа, постоянно и неизменно запускающегося вне зависимости от природы безусловного возбуждения.

Разрешение внутриличностного конфликта

Согласно убеждениям А. Адлера, вырабатывание характера индивида происходит до пятилетнего возраста. На этом этапе кроха ощущает воздействие множества неблагоприятных факторов, порождающих возникновение комплекса неполноценности. В дальнейшей жизни этот комплекс обнаруживает существенное влияние на личность и внутриличностный конфликт.

Адлер описал не только механизмы, объясняющие зарождение и проявление внутриличностного конфликта, но и раскрыл способы преодоления таких внутренних противоречий (компенсация комплекса неполноценности). Он выделил два таких способа. Первый – заключается в вырабатывании социального чувства и интереса. Поскольку в конечном итоге развитое социальное чувство проявляется в профессиональной сфере, адекватных межличностных взаимоотношениях. Также у индивида может выработаться и «неразвитое» социальное чувство, имеющее разнообразные негативные формы внутриличностного конфликта: алкоголизм, преступность, наркомания. Второй – состоит в стимуляции собственного потенциала, достижении превосходства над окружением. Он может иметь следующие формы проявления: адекватная компенсация (совпадение содержания социальных интересов с превосходством), сверхкомпенсация (гипертрофированное развитие одной какой-то способности) и мнимая компенсация (болезнь, сложившиеся обстоятельства либо иные факторы, не зависящие от индивида, компенсируют комплекс неполноценности).

М. Дойча, основатель мотивационного подхода к межличностному конфликту, выделил пути преодоления внутриличностной конфронтации, отталкиваясь от специфики их «сфер реальности», к которым он относил:

  • объективную ситуацию конфронтации, которая является фундаментом противоречия;
  • конфликтное поведение, являющее собой способ взаимодействия субъектов конфликтного противостояния, возникающего при осознании конфликтной ситуации.

Способы преодоления внутренней конфронтации бывают открытыми и латентными.

Открытые пути предполагают:

  • принятие индивидом решения;
  • прекращение сомнений;
  • фиксация на решении возникшей проблемы.

Латентные формы внутриличностного конфликта включают:

  • симуляцию, мучение, истерию;
  • сублимацию (переход психической энергии в иные области функционирования);
  • компенсацию (восполнение утраченного посредством обретения иных целей и соответственно результатов);
  • уход от реальности (фантазирование, предание мечтам);
  • номадизм (смена профессиональной сферы, места жительства);
  • рационализацию (самооправдание при помощи логических умозаключений, целенаправленного отбора аргументов);
  • неврастению;
  • идеализацию (отрыв от реальности, абстрагирование);
  • регрессию (подавление желаний, обращение к примитивным поведенческим формам, избегание ответственности);
  • эйфорию (напускное веселье, радостное состояние);
  • дифференциацию (мысленное отделение размышлений от автора);
  • проекцию (желание освободиться от отрицательных качеств при помощи приписывания их другому).

Анализировать личность и внутриличностный конфликт, понимать психологические проблемы зарождения и преодоления конфликтов необходимо для дальнейшего успешного освоения коммуникативных навыков, грамотного разрешения ситуаций противостояния в межличностном взаимодействии и групповом общении.

Автор: Практический психолог Ведмеш Н.А.

Экскурс ПСИХОАНАЛИЗ, ПСИХИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ И НЕВРОТИЧЕСКИЙ СИМПТОМ

“Классическое” психоаналитическое лечение состоит из трех-четырех бесед еженедельно на протяжении нескольких лет. От пациентов (“анализантов”) не требуется ничего, кроме как соблюдать основное правило: просто рассказывать первое, что им приходит в голову в настоящий момент по поводу своих спонтанных мыслей и чувств и притом независимо от того, кажется ли это им важным или неважным, подходящим или неподходящим, приятно ли это или стыдно (например, если чувства или мысли направлены против персоны аналитика).

Итак, нам известны противоречия собственной персоны. Едва ли существует душевное побуждение, которое не порождало бы противоречия: мне хочется утром поспать, но мне не хочется потерять работу; мне хочется доставить радость ребенку, пойти с ним в кукольный театр, но мне также хотелось бы спокойно почитать книжку; я могу себе представить, как это было бы чудесно, иметь собственный дом, но мне страшно подумать, сколько в нем будет работы; я бы с радостью съел этот вкусный шницель, но мне хотелось бы все же похудеть. Это маленькие и большие конфликты наших будней, с которыми мы можем уживаться, поскольку мы оцениваем желания и мысли по их важности, некоторые отклоняем и принимаем решения по поводу приоритета.

Но существуют определенные ситуации и определенные виды конфликтов, которые превышают нашу склонность к разумному их разрешению. И именно тогда, когда речь идет о том, чтобы отказаться от душевного побуждения, так как в ином случае нам грозит большая опасность, но в то же время выясняется, что данная персона не способна на такой отказ. Подобные конфликтные ситуации создаются, постоянно повторяясь, преимущественно в раннем детстве. Поскольку жизнь маленького ребенка отмечена двумя особенностями: непременной

зависимостью от присутствия и любви родителей (или заменяющих их персон), с одной стороны, и непременностью своих желаний и побуждений, “влекомостью” ими, с другой.

подсознательными. Ребенок, который, например, вытеснил свои агрессивные желания по отношению к матери, не нуждается больше в отказе от их удовлетворения, поскольку он их больше вообще не испытывает. Но таким образом конфликт, как таковой, оказывается вытесненным в подсознание.

Вытеснение, однако, не устранило раз и навсегда конфликтных психических составных. Отслоения от сознательного оставляют им свою силу, что ведет к тому, что они снова стремятся в обновленное сознательное, чтобы в конце концов все же добиться удовлетворения. Для того чтобы вытеснение не слишком подвергалось опасности, что послужило бы восстановлению страха, дело приходит к измененной, искаженной форме выражения, которая в состоянии исполнить добрую часть удовлетворения также конфликтных стремлений, тем не менее без непременности возбуждения первоначальных страхов. Классическими примерами этого вида “конфликтной обороны” являются: перенос возбуждающих страх агрессий с любимой персоны на другую, безобидную, или перенос страхов на другой объект, против которого есть возможность лучше защититься, чем против (в то же время и любимых, и необходимых) матери или отца; обращение желания в его противоположность (презрение, отвращение); отрицание фактов (как в случае Фрау Б. с. 000 и далее); расслоение картины, которую создает ребенок по поводу определенной персоны, в “только добрые” ее части (перед которыми нет необходимости испытывать страх) и в “совсем злые” (которые позволяют быть агрессивным), причем “продукты расслоения” время от времени сменяют друг друга или их части переносятся на других персон (благодаря чему создаются представления только о добрых и только злых людях); проекция собственных возбуждений на другую персону и многое другое. Результатом этих (естественно, подсознательных) превращений первоначальных стремлений — психоанализ говорит в этом случае о механизмах обороны — или взаимосвязи различных оборонительных процессов являются невротические симптомы: принудительно внедряющиеся и возвращающиеся виды восприятия и поведения, состояние чувств и желаний. Их едва ли можно изменить путем волевых усилий, поскольку сами по себе они исполняют важную психическую функцию.

Психоаналитическое лечение занимается поиском этих Подсознательных, вытесненных частей личности и предохраняющих невротическое равновесие механизмов обороны, чтобы предоставить их (снова) в распоряжение Сознательного “Я” взрослого. Для взрослых, однако, конфликты потеряли добрую часть своей опасности или у них есть возможность преодолеть их иным путем, а не посредством подсознательной обороны. Если это удается, то симптомы теряют

свою функцию (отражение страха) и могут спокойно исчезнуть.

развода и его последствий, поскольку сама она всегда была убеждена в том, что дети никогда по-настоящему не страдали из-за разлуки с отцом. И мать рассказала, как дети, которым было тогда семь и четыре года “внешне” реагировали на ее сообщение о разводе. Петер высказался по этому поводу: “Наверное, так и лучше, по крайней мере, дома будет поменьше скандалов!”, а Роза спросила только: “Я должна буду пойти в другой детский сад?” Дети в дальнейшем “не проявляли ничего необычного в их поведении, — рассказывала мать, — они были спокойны и уравновешены, из чего я сделала вывод, что исчезновение напряженных отношений между моим мужем и мною благоприятно повлияло на детей”.

Фрау Р. искала нашего совета в отношении ее двенадцатилетней дочери Моники. Десять дней назад отец внезапно покинул жену и двоих детей для того, чтобы начать новую жизнь в Австралии. С тех пор Моника не разговаривает с матерью, не может спать, не может сосредоточиться на занятиях, с нею ежедневно случаются приступы рыданий. Когда я спросил о втором ребенке, мать ответила: “С Робертом все в порядке. Он не кажется так глубоко задетым”. В ходе дальнейшего обследования обоих детей выяснилось, что для Роберта уход отца из семьи сыграл роль еще большей катастрофы, чем для его сестры. Не считая крайних ситуаций, когда дети избиваются отцом и семейная жизнь состоит из страха и ужаса, убеждение родителей и их надежда на то, что развод не принесет детям особенных переживаний, просто удивительны. Можно ли, обладая здравым человеческим смыслом и минимальным психологическим дутьем, вообще представить себе, что такое событие, как развод родителей, не доставит детям “никаких” или “никаких серьезных” переживаний?

развода и его последствий, поскольку сама она всегда была убеждена в том, что дети никогда по-настоящему не страдали из-за разлуки с отцом. И мать рассказала, как дети, которым было тогда семь и четыре года “внешне” реагировали на ее сообщение о разводе. Петер высказался по этому поводу: “Наверное, так и лучше, по крайней мере, дома будет поменьше скандалов!”, а Роза спросила только: “Я должна буду пойти в другой детский сад?” Дети в дальнейшем “не проявляли ничего необычного в их поведении, — рассказывала мать, — они были спокойны и уравновешены, из чего я сделала вывод, что исчезновение напряженных отношений между моим мужем и мною благоприятно повлияло на детей”.

Психология конфликтов

Вы, конечно, замечали, что в трудных ситуациях разные люди ведут себя по-разному. А трудные ситуации, так или иначе, всегда связаны в нашей жизни с конфликтом. Можно даже сказать, что конфликт той или иной степени накала это явление повседневное и повсеместное. Это не хорошо и не плохо, это просто кусочки нашей с вами жизни. Но было бы интересно понять, почему разные люди используют разные стили поведения в конфликтах, чем это вызвано, и нужно ли вообще мудрить по этому поводу.

Конечно, спор – он и есть спор, и вести себя надо так, как подсказывает нам накал собственных эмоций и возникшая ситуация? Английские психологи предложили все способы поведения людей в конфликтных ситуациях свести к пяти основным, которые мы и рассмотрим подробнее, с точки зрения их «практического» применения.

Способ конкуренции. Обычно к нему прибегают люди, играющие только по своим правилам, учитывающие только собственные интересы в возникшем споре, в ущерб интересам других людей. Другой человек при этом вынужден принять чужие правила игры или отступить. Стратегию конкуренции в споре используют люди, обладающие сильными волевыми качествами, для которых важно достигнуть поставленной цели. Стратегия эта не так уж плоха и может быть вполне эффективна, необходимо только четко знать, когда ее можно использовать, а когда лучше поискать другую линию поведения. Например, ее не рекомендуется использовать при выяснении личных отношений с близкими людьми. Конкурировать в споре есть прямой смысл, если вы обладаете определенной властью: вы знаете, что ваше решение или подход в данной ситуации правильны, и вы имеете возможность настаивать на них. Конечно, ваша настойчивость и бескомпромиссность может вызвать недовольство, но, зато, если вы получите положительный результат, то приобретете новых сторонников. Еще несколько ситуаций, когда стратегия конкуренции в споре может быть полезна: исход очень важен для вас и вы делаете большую ставку на решение возникшей проблемы; вы обладаете достаточным авторитетом и очевидно, что ваше решение – наилучшее; необходимо быстро принять решение; вы чувствуете, что у вас нет иного выбора и вам нечего терять.

Способ уклонения. Вы не отстаиваете свои права и точку зрения, не пытаетесь найти с собеседником общей точки зрения для решения проблемы, то есть просто уходите от конфликта. Это вовсе не означает, что вы безвольный человек, может быть, вы просто верно просчитали ситуацию и решили, что вам совсем ни к чему «ломать копья». В каких же случаях способ уклонения наиболее эффективен? Вот некоторые из них, наиболее типичные: напряженность в споре слишком велика, и вы чувствуете, что сейчас важнее просто снизить накал страстей; вам, в общем-то, и не важно, чем закончится конфликт или вы считаете, что решение «лежит на поверхности» и не стоит тратить силы на то, чтобы найти его; у вас был трудный день, а решение проблемы может принести вам дополнительные неприятности; по каким-то причинам вы уверены, что не можете или даже не хотите, чтобы конфликт разрешился в вашу пользу; вам необходимо выиграть время для того, чтобы получить новую информацию, понять скрытые мотивы вашего визави, заручиться чьей-нибудь поддержкой, – иначе говоря, вам нужен тайм-аут для выбора оптимальной стратегии поведения; вы не обладаете достаточной властью для решения конфликта желательным для вас способом; пытаться решить проблему именно сейчас – опасно, это может только усугубить ситуацию.

Способ приспособления. Вы пытаетесь действовать совместно с другим человеком, не отстаивая собственную точку зрения. Стратегию эту лучше использовать, когда исход дела чрезвычайно важен для другого человека и не очень существенен для вас. Но лучше его не применять, если вы чувствуете, что другой человек и не собирается, в свою очередь, поступиться чем-то или не оценит сделанного вами. Короче говоря, способ хорош своей жертвенностью и альтруизмом, но применять его можно не со всеми. Еще несколько наиболее характерных ситуаций, где стиль приспособления наиболее оптимален: вас не особенно волнует случившееся; мир и добрые отношения для вас важнее; вы полагаете, что другой человек может извлечь из этой ситуации полезный урок, хотя вы заранее знаете, что он ошибается.

Способ сотрудничества. В конфликте вы активно отстаиваете свои интересы, но при этом готовы понять и другого человека. При таком поведении вам потребуется некоторое время для того, чтобы осознать скрытые интересы вашего оппонента и найти решение, которое удовлетворило бы всех. При этом обе стороны должны хотеть выслушать друг друга, уметь это делать и в конце концов объяснить собственные желания. Путь непростой, но из всех стратегий поведения в конфликте, наиболее эффективный и характеризующий вас как умных и дальновидных людей. Способ сотрудничества целесообразен, если люди, участвующие в споре, прекрасно понимают, в чем состоит истинная причина конфликта и заинтересованы в том, чтобы он в дальнейшем по этому поводу не возникал. Ситуации, когда сотрудничество просто необходимо: решение проблемы одинаково важно для обеих сторон; вас связывают тесные, длительные и взаимозависимые отношения; спор не требует немедленного разрешения и у вас есть время на поиск решения; все участники способны связно изложить суть своих интересов и выслушать друг друга; обе стороны, вовлеченные в конфликт, обладают равной властью.
Способ компромисса. Этот стиль на первый взгляд мало чем отличается от предыдущего, но отличие все же есть. Если в первом случае вы стараетесь докопаться до самых глубин конфликта и решить его кардинальным образом, то компромисс подразумевает сиюминутное, по принципу «здесь и сейчас» погашение нежелательной ситуации. При этом вы готовы чем-то поскупиться в собственных интересах, справедливо ожидая того же от противной стороны. Все, что для этого нужно, это обозначить область совпадения интересов, а она в любом споре обязательно существует. Ситуации, где компромисс наиболее продуктивен: обе стороны обладают одинаковой властью и не имеют взаимоисключающих интересов; вы хотите прийти к согласию быстро и без глобальных потерь для себя; вас обоих вполне устраивает временное «затишье»; вы считаете, что сможете воспользоваться кратковременной выгодой в своих интересах; все другие подходы к решению проблемы оказались неэффективными.

Читайте также:  Запах из влагалища: причины и как избавиться от неприятного запаха

Как вы уже поняли, каждый из пяти перечисленных способов эффективен только в определенных условиях и ни один из них не может быть выделен, как самый лучший. Выбор определяется каждой конкретной ситуацией и свойствами вашего характера. Человек, более или менее опытный в коммуникациях, как правило, с одинаковым успехом пользуется всеми стратегиями поведения в конфликте, меняя их, как костюм или галстук. Но и в этом случае, существует один, самый привычный способ, который применяется чаще, особенно в те моменты, когда жизнь не дает времени задуматься и оценить ситуацию. Далеко не все из перечисленных стилей дают одинаковое качество разрешения конфликта. Большинство из них снимает остроту проблемы лишь на время и не гарантирует, что эта тема спора не поднимется в будущем. Кардинальное же решение проблемы обеспечивает лишь один стиль – стиль сотрудничества.

Способ сотрудничества. В конфликте вы активно отстаиваете свои интересы, но при этом готовы понять и другого человека. При таком поведении вам потребуется некоторое время для того, чтобы осознать скрытые интересы вашего оппонента и найти решение, которое удовлетворило бы всех. При этом обе стороны должны хотеть выслушать друг друга, уметь это делать и в конце концов объяснить собственные желания. Путь непростой, но из всех стратегий поведения в конфликте, наиболее эффективный и характеризующий вас как умных и дальновидных людей. Способ сотрудничества целесообразен, если люди, участвующие в споре, прекрасно понимают, в чем состоит истинная причина конфликта и заинтересованы в том, чтобы он в дальнейшем по этому поводу не возникал. Ситуации, когда сотрудничество просто необходимо: решение проблемы одинаково важно для обеих сторон; вас связывают тесные, длительные и взаимозависимые отношения; спор не требует немедленного разрешения и у вас есть время на поиск решения; все участники способны связно изложить суть своих интересов и выслушать друг друга; обе стороны, вовлеченные в конфликт, обладают равной властью.
Способ компромисса. Этот стиль на первый взгляд мало чем отличается от предыдущего, но отличие все же есть. Если в первом случае вы стараетесь докопаться до самых глубин конфликта и решить его кардинальным образом, то компромисс подразумевает сиюминутное, по принципу «здесь и сейчас» погашение нежелательной ситуации. При этом вы готовы чем-то поскупиться в собственных интересах, справедливо ожидая того же от противной стороны. Все, что для этого нужно, это обозначить область совпадения интересов, а она в любом споре обязательно существует. Ситуации, где компромисс наиболее продуктивен: обе стороны обладают одинаковой властью и не имеют взаимоисключающих интересов; вы хотите прийти к согласию быстро и без глобальных потерь для себя; вас обоих вполне устраивает временное «затишье»; вы считаете, что сможете воспользоваться кратковременной выгодой в своих интересах; все другие подходы к решению проблемы оказались неэффективными.

Откуда взялась эта путаница?

Мнение, что психиатрия занимается психическими отклонениями, а психология – вариациями в пределах нормы – обусловлено исключительно историческими причинами. Все дело в том, что психиатрия родилась как наука в связи с попытками лечения психических заболеваний, уже являясь разделом медицины, а психология появилась в результате попыток объяснения таких психических процессов как мышление, восприятие, память, и т.д. в рамках нормы, уже являясь разделом философии. Таким образом, психиатрию и психологию объединяет общий объект исследования – психика, а разделяют исторические предпосылки определения цели. Рождение и психиатрии, и психологии как науки следует отнести к XIX столетию, но и до этого врачи пытались лечить душевные заболевания, а философы изучали душу человека. Таким образом, и врачи, и философы двигались параллельно, но преследовали разные цели. В психиатрии на первое место ставилась утилитарная цель – излечить психическую болезнь, а теоретическое осмысление проводились, так сказать, попутно, а философы хотели постичь суть явления психики человека, вообще мало заботясь о практическом применении своих гипотез.

Психиатрия и психология сошлись вместе исключительно благодаря Фрейду. Фрейду удалось гармонично объединить практичную медицинскую психиатрию и спекулятивную (абстрактно-философскую) психологию воедино. В результате такого синтеза родился новый раздел человековедения – психоанализ, психоанализ как техника лечения, и психоанализ как наука, изучающая психику человека (термин “психоанализ”, таким образом, получил два нетождественных значения).

Открытие техники психоанализа, которая дала возможность формироваться психоанализу как науке, стало возможным благодаря двум фундаментальным открытиям, гениальность которых, как всегда, заключается в их простоте и очевидности.

Во-первых, Фрейд, отличаясь от своих коллег-психиатров, проявлял особый интерес не только к симптомам своих пациентов, но и ко всему, что они сообщали, потому что не считал мысли, как тогда выражались, “нервнобольных пациентов” не заслуживающими внимания.

Во-вторых, Фрейд начал формировать свою психоаналитическую теорию не только на основании изучения, как тогда говорили, “нервных болезней”, а, прежде всего, на основе анализа нормальных проявлений психики человека: оговорок, острот, ошибочных действий, забываний и, конечно, сновидений. Если рождение психоанализа связывают с выходом в свет книги “Толкование сновидений”, то можно сказать, Фрейд начал психоанализ с самоанализа, потому что большая часть представленных в книге сновидений составляют сновидения самого автора.

Итак, основная заслуга Фрейда заключатся в том, что он разрешил своим пациентам говорить и допустил возможность существования единых законов функционирования психики, как для больных, так и для здоровых людей. Все остальные открытия Фрейда появились благодаря этому и как следствие этого.

Но что общего между этим двумя базисами, которые позволили излечивать неврозы больных людей и помогать разрешать неразрешимые жизненные ситуации вполне здоровым людям? Ответ может показаться еще более удивительным в своей простоте: Фрейд первым решил признать, что психика существует не только у психически больных людей, но и, как это говорят теперь, у “практически здоровых”. Психика – свойство всего живого, а не признак патологии. Конечно же, это никто и не оспаривал, но бессознательно, и врачи, и, так называемые, нормальные люди, стараются не думать о психическом, потому что это вызывает неприятные ассоциации. (См. О страхе сойти с ума)

Любопытно отметить, что Фрейда никогда не называют психиатром, а сам он, являясь врачом по образованию, свою теорию называл глубинной психологией или метапсихологией (а не глубинной психиатрией или метапсихиатрией). Вероятно, и Фрейду было не по душе слово психиатрия.

Если имеют место психосоматические заболевания, например, синдром раздраженного кишечника, язва, психогенная тахикардия или астма, мигрень, вегетососудистая дистония и т.п. – следует обращаться к психотерапевту, независимо от его базового образования, медицинского или психологического. Параллельно нужно обязательно наблюдаться у гастроэнтеролога, кардиолога, пульмонолога, невропатолога и т.д. в зависимости от рода психосоматического заболевания. Также можно обратиться к психиатру, неврологу, психоневрологу или врачу-психотерапевту, если Вы предпочитаете пить таблетки, или если симптомы изматывают.

Что такое конфликт?

Конфликтом сайт психологической помощи psymedcare.ru называет процесс противоречия между людьми на различных уровнях. Обычно затрагиваются внутренние эмоции и интересы собеседников, чтобы между ними разгорелся конфликт.

Нет ни одного человека, который бы не сталкивался с конфликтами в своей жизни. Они происходят в любых отношениях: дружеских, родственных, любовных и даже рабочих, деловых. Вполне нормально следует относиться к конфликтам, поскольку это всего лишь индикатор того, что:

  1. У собеседников имеются разные взгляды на происходящее и способы его решения.
  2. У оппонентов имеются различные цели и желания.
  3. У собеседников имеются различные убеждения в отношении единого вопроса.

В конфликте должны быть как минимум два участника, объект (из-за которого ведется конфликт) и даже действия (когда хотя бы один из участников совершает поступки, затрагивающие интересы или пространство второго; а если оппонент отвечает тем же, то конфликт усугубляется).

  • В образовании конфликта играют роль конфликтогены – слова, поступки или их отсутствие, которые производят оппоненты.
  • Предметом конфликта становится реальная или надуманная проблема.
  • Мотивом конфликта становится внутренние побуждения оппонентов, с какой целью они заострили внимание на теме.
  • Образ конфликта у каждой стороны свой, часто угрожающий личному мнению.


У конфликта как у процесса есть свои функции. В зависимости от того, как оппоненты себя ведут, к каким результатам приходят, какое отношение проявляют друг к другу, конфликт носит позитивный или негативный характер.

Суть вопроса

Внутриличностый конфликт – сложная эмоциональная проблема, как уже упоминалось, способная спровоцировать психическое заболевание. Поэтому она требует пристального внимания, внутренней работы и много сил для избавления от нее.

Причины внутриличностного конфликта:

  • неправильная самооценка;
  • непомерно высокие обязательства;
  • неспособность принимать важные решения;
  • применение испытанного стиля поведения в новой ситуации, что вряд ли срабатывает;
  • невозможность поменять обстоятельства;
  • неудовлетворенность местом в жизни;
  • отсутствие полновесного общения;
  • неимение информации, нужной для контроля ситуации.

Главная причина внутриличностного конфликта – давление социума на личность. И это надо помнить, делая анализ и пытаясь нащупать способы устранения.

Внутренние противоречия, ведя «бои» круглые сутки, не дают человеку нормально жить, оказывая негативное влияние на внешние обстоятельства. Справиться с ними поможет психолог, который подбирает методики работы в зависимости не только от причин конфликтов, но и от их разновидностей.

Причины внутриличностного конфликта:

Как избежать острых углов в психологии конфликта?

Каждый из нас знает по опыту: войти в конфликт гораздо легче, чем из него выйти. Поэтому разумней предупредить спорную ситуацию, могущую иметь деструктивные последствия. Важно вовремя создать объективные условия, исключающие возникновение предконфликтных ситуаций

5 основных способов предупреждения конфликтов:

1. Четкое разъяснение всеми лицами своих позиций, требований, претензий.

2. Согласование целей и путей их достижения, формирование обоюдоприемлемых ценностей.

3. Сообщение оппоненту о своих планах, готовящихся изменениях в стиле поведения.

4. Отказ от решений, содержащих «конфликтогенный заряд».

5. Моральное или материальное поощрение оппонента с целью предупреждения его потребностей и блокировки претензий.

1. Непримиримая борьба. Одна из сторон принуждает принять свою позицию, не считаясь с мнением оппонентов. Подобная категоричность, вредящая отношениям, может быть оправдана только в случае форс-мажора.

Психология конфликта – Психология и Психиатрия

В решении практических задач психиатрии принимает участие отрасль психологической науки, которая обозначается как медицинская психология ( В настоящее время четко определилась тенденция переименования медицинской психологии в клиническую. Это вызвано необходимостью терминологического единства на уровне международного профессионального сотрудничества. В западных странах медицинской психологией называют весь контекст общепсихологических знаний, необходимых врачу и составляющих значительную часть в содержании учебных программ подготовки специалистов в области медицины. В отличие от этого сфера научной и практической деятельности психолога в системе здравоохранения обозначается за рубежом как клиническая психология. Данная ситуация переходного периода смены наименований характеризуется употреблением в отечественной литературе и нормативных документах понятий “медицинская” и “клиническая” психология как синонимов ). Имея свой собственный предмет и логику развития, она участвует в решении задач диагностики, экспертизы, в осуществлении психокоррекционных, психотерапевтических и реабилитационных мероприятий, направленных на адаптацию больного к жизни в социуме. Вместе с тем психологические исследования вносят свой вклад в решение и теоретических проблем современной психиатрии.

В основе тесной связи между медицинской психологией и психиатрией лежат общность объекта исследования, общее понимание психических заболеваний, проявляющихся расстройствами в отражении реального мира и как следствие дезорганизацией поведения или его изменениями.

В решении теоретических и практических задач медицинский психолог опирается на предметное знание, состоящее из двух взаимосвязанных между собой частей. С одной стороны, это накопленные к настоящему времени представления о природе, структуре, мозговых механизмах, основных закономерностях индивидуального развития и проявлений психики человека, т.е. то, что называется общей психологией, с другой — знание собственного предмета, отражающее психологические закономерности нарушений и отклонений в познавательных (когнитивных) процессах и личности человека, обусловленные конкретной болезнью. В данном случае речь идет о медицинской психологии и, прежде всего, о патопсихологии как одной из ее ветвей, сформировавшейся в рамках клинической психологии. Но в основе подхода к пониманию патологии (аномалий, отклонений в психике) находится система взглядов о природе психического отражения у здорового нормального человека.

Проблема структуры и динамических характеристик психики различным образом решается разными психологическими школами и по-разному трактуется представителями разнообразных направлений в рамках их собственных концептуальных представлений о человеке как субъекте отражения окружающего мира. Это имеет прямое отношение и к решению практических задач, поскольку психологическая концепция определяет методологию исследования человека, за которой следует система конкретных методик для выявления искомых особенностей психики в норме и при патологии. В этом смысле психологические методики не являются нейтральными, они создаются и реализуются для выявления и оценки тех составляющих психики, которые адекватны принимаемой психологической концепции (или научной парадигме). Выбор методики — это прежде всего осмысленный выбор определенной системы взглядов на сущностные составляющие психики человека.

Современные информационные системы делают доступным для широкого пользователя практически неограниченный спектр психологических методик. Создается иллюзия свободного манипулирования методиками как самодостаточными средствами решения теоретических и практических задач. В связи с этим получаемые результаты и их интерпретация, как правило, становятся в лучшем случае поверхностными, эклектичными, а в худшем — противоречивыми и несопоставимыми. Необходимо подчеркнуть, что медицинская психология есть область профессиональной деятельности психолога, работающего в рамках определенного психологического подхода или, в любом случае понимающего, к какой научной парадигме относится выбираемый им психологический инструментарий и какие задачи при этом могут быть решены.

В связи со сказанным очень важно здесь остановиться на краткой характеристике той психологической школы, в рамках которой сформировалась отечественная медицинская психология. Эта научная традиция представлена в трудах таких психологов, как Л.С. Выгодский, Б.Г.Ананьев, А.В.Запорожец, Б.В.Зейгарник, А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия, В.Н.Мясищев, С.Л.Рубинштейн, а также их учеников и последователей.

В основе подхода к пониманию психики человека лежит принцип активности субъекта, преломляющийся в таком базисном понятии, как психическая деятельность. При этом центральное место занимают мотивы, побуждающие субъекта к деятельности, цели и средства осуществления последней. Не менее важным принципом в понимании сущности психики человека является принцип развития, особенно отчетливо просматривающийся в детском, подростковом и юношеском возрасте. Однако и в более поздние периоды взрослого онтогенеза в процессе активного взаимодействия субъекта с окружающим миром происходит постоянное обогащение индивидуального опыта человека, что в свою очередь приводит к дальнейшему совершенствованию и разнообразию проявлений психической деятельности. Этот процесс характеризуется еще и тем, что на разных этапах онтогенеза содержание психической активности и формирование в психике новых структур определяется ведущей для данного этапа деятельностью (общение, предметно-манипулятивная, игровая, учебная, профессиональная и т.д.). Смена ведущей деятельности и мотивов, ее побуждающих, сопровождается кризисами развития, которые нередко проявляются в негативных поведенческих феноменах. Именно в этих критических точках наиболее высока вероятность “накопления” различного рода девиаций, формирования пограничных расстройств и манифестации эндогенных психических заболеваний.

В связи со сказанным очень важно здесь остановиться на краткой характеристике той психологической школы, в рамках которой сформировалась отечественная медицинская психология. Эта научная традиция представлена в трудах таких психологов, как Л.С. Выгодский, Б.Г.Ананьев, А.В.Запорожец, Б.В.Зейгарник, А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия, В.Н.Мясищев, С.Л.Рубинштейн, а также их учеников и последователей.

Психология и психиатрия. Немного информации о том, что же такое психология, чем она отличается от психиатрии, и кто же это – психолог?

Однако, здравствуйте.
Не так редко в сети, в том числе и на любимом Пикабу, натыкаюсь на шикарные опусы развлекательного жанра, посвященные труду психологов.
Честно признаюсь – поднадоел откровенный бред и мифы, связанные с этой профессией. И вот сегодня я решил помочь вам, мой любимый Пикабу, немного разобраться в этом вопросе и разрушить пару мифов.
И начнем мы пожалуй с самого частого и глупого мифа:
Миф 1: Психолог лечит психов.
сюда же: попал на прием к психологу – всю жизнь будешь проходить у него проверки
Это в корне не так. Психами, а вернее – людьми с психическими расстройствами – занимается исключительно психиатр. Чтобы понять разницу, не надо быть большим специалистом, но я всё же вам разъясню кто же такие психологи, чем они отличаются от психиатра, и кто же из них психотерапевт.
Если коротко, то психолог – научный работник, занимающийся исследованием различных личностных и групповых процессов. Психолог, как таковой, не лечит и не помогает жить отдельно взятому человеку – он занимается исследованием тонкой душевной организации всего человечества. Впрочем, психолог может проводить занятия с группами и в редких случаях оказывать психологическую помощь, хоть это и не главная его работа.
Психиатр – это врач. Именно психиатр занимается всеми видами расстройств и отклонений, которые выходят за пределы нормы. Причем поверьте, пределы эти достаточно далеко от обычных дурачеств и пьяных выходок. Психиатр отучился туеву хучу времени в медицинском университете и теперь зарабатывает на жизнь тем, что оказывает помощь и ведет реабилитационную работу с больными. Чтобы попасть к психиатру в качестве больного, надо очень сильно начудить. Впрочем, чтобы оказаться на обследовании у этого шикарного врача, достаточно предпринять попытку самоубийства или просто вырезать у себя на теле что-нибудь эдакое. Именно психиатр заводит на людей карточку в больнице, и уж именно после посещения этого чудного доктора по подозрению в нормальности можно огрести не мало проблем с бумажками у нас в стране.
А вот психотерапевт – это отдельная группа персонажей, про которых обычно и говорят, рассказывая про чудесного психолога/психиатра, который помог от все проблем. Психотерапевт – специалист, получивший психологическое образование (часто и/или психиатрическое), и помогающий людям разобраться в их жизни и справиться со сложными жизненными ситуациями, ведущий групповые занятия, семейную терапию и т.д.. Психотерапевт может работать в нескольких направлениях, среди которых психоанализ, гештальт-подход, деятельностная психология, бихевиоризм. Все эти сложные названия вам мало чего дадут, а перечислять их все не имеет смысла. Думаю, достаточно сказать, что чем больше школ прошёл терапевт, тем лучше он сможет диагностировать проблемы.
И вот мы плавно подошли к
мифу 2: Психотерапевт решает проблемы.
Увы и ах, все пугалки про то, что терапевт не помогает – правда. Но только по той причине, что задача у терапевта совсем другая.
Когда вы приходите к психотерапевту и жалуетесь на бессонницу, он не станет советовать вам больше гулять на свежем воздухе. Равно как он и не станет советовать вам помириться с бабушкой и сменить работу. Терапевт займется выяснением настоящих причин вашей бессонницы. Причем хороший терапевт сделает это так, что и вы сами поймете, что же стало виной вашего состояния. Иногда, на выяснение причин могут уйти ни одно и не два занятия, некоторые проблемы требуют работы с терапевтом в течении нескольких лет. И в большинстве случаев терапевт действительно не стремится выжать из клиента деньги, а честно выполняет свою работу. И только когда причина будет установлена и подтверждена, психотерапевт может вам подсказать, и то в очень легкой форме, как же вам устранить эту причину.
Немного плохих примеров:
Недавно видел в одном популярном сериале, как “психотерапевт” советует излишне агрессивному человеку вместо проявления этой агрессии читать стихи. Типичный пример тупого непонимания работы терапевта. Да и кроме того, такой совет не бесполезный – он вредный.
Или недавно мелькавший на Пикабу текст о том, как якобы дедушка-психолог советовал парню “правильно” отшивать бабок, желающих занять нижнюю полку. Чистой воды фантазия. Хоть метод этот и работающий, но к психологии он имеет такое же отношение, какое имеет воробей к ракетостроению.
Миф 3: К психотерапевту можно “привести”.
К сожалению, это не так. К психотерапевту человек может прийти только сам. И только в том случае, когда этого человека что-то не устраивает в его жизни. Если человек ощущает себя комфортно, то он не станет что-то менять, он не увидит необходимости выходить из зоны комфорта.
— Сколько психотерапевтов нужно для того, чтобы поменять лампочку?
— Один, если лампочка готова меняться!
Да-да, всё именно так.
Миф 4: лучший психотерапевт – друг/подруга с бутылкой (или без)
Я бы и рад сказать, что друзья вам помогут лучше психотерапевта, но увы, это не правда. Очень часто после посиделок с друзьями, излив им душу и найдя, как кажется, правильный вариант действий, мы чувствуем себя отлично.
Увы, суть здесь не в чудодейственных способностях дружбы, секса и прочих радостей жизни, суть здесь в человеческих потребностях и способах слива напряжения (специфический термин). Если проблема после посиделок с друзьями оказалась нужна, это значит что проблема заключалась только в потребности человека в общении, признании, поддержке.
Если же человека мучает какая-то серьезная регулярная проблема, то может стоит обратиться к психотерапевту
Миф 5: психотерапия – это дорого.
А вот этот миф очень близок к правде. Дороговизна посещения психотерапевта действительно бывает неоправданной. Только тут стоит задуматься, что вам дороже – пройти курс по семейным отношениям сейчас, или получить запуганного/капризного/ленивого/неблагодарного ребенка потом. Я не говорю, что все будет так, но если вас что-то не устраивает в вашей жизни – не постесняйтесь потратить денег. В конце концов на одну попойку с друзьями мы тратим зачастую гораздо больше, чем на 5 посещений терапевта.
Миф 6: без психотерапии можно спокойно прожить всю жизнь.
И вот наконец я вас обрадую – да. Можно. Спокойно и счастливо. Чего я вам искренне желаю, от всего сердца – будьте счастливы, радуйтесь жизни.

Читайте также:  Что делать, если девушка охладела: советы психолога

Ну и да, желающие что-то узнать от меня в вопросах психотерапии – пишите в комментарии, я поясню, отвечу, разъясню.

Однако, здравствуйте.
Не так редко в сети, в том числе и на любимом Пикабу, натыкаюсь на шикарные опусы развлекательного жанра, посвященные труду психологов.
Честно признаюсь – поднадоел откровенный бред и мифы, связанные с этой профессией. И вот сегодня я решил помочь вам, мой любимый Пикабу, немного разобраться в этом вопросе и разрушить пару мифов.
И начнем мы пожалуй с самого частого и глупого мифа:
Миф 1: Психолог лечит психов.
сюда же: попал на прием к психологу – всю жизнь будешь проходить у него проверки
Это в корне не так. Психами, а вернее – людьми с психическими расстройствами – занимается исключительно психиатр. Чтобы понять разницу, не надо быть большим специалистом, но я всё же вам разъясню кто же такие психологи, чем они отличаются от психиатра, и кто же из них психотерапевт.
Если коротко, то психолог – научный работник, занимающийся исследованием различных личностных и групповых процессов. Психолог, как таковой, не лечит и не помогает жить отдельно взятому человеку – он занимается исследованием тонкой душевной организации всего человечества. Впрочем, психолог может проводить занятия с группами и в редких случаях оказывать психологическую помощь, хоть это и не главная его работа.
Психиатр – это врач. Именно психиатр занимается всеми видами расстройств и отклонений, которые выходят за пределы нормы. Причем поверьте, пределы эти достаточно далеко от обычных дурачеств и пьяных выходок. Психиатр отучился туеву хучу времени в медицинском университете и теперь зарабатывает на жизнь тем, что оказывает помощь и ведет реабилитационную работу с больными. Чтобы попасть к психиатру в качестве больного, надо очень сильно начудить. Впрочем, чтобы оказаться на обследовании у этого шикарного врача, достаточно предпринять попытку самоубийства или просто вырезать у себя на теле что-нибудь эдакое. Именно психиатр заводит на людей карточку в больнице, и уж именно после посещения этого чудного доктора по подозрению в нормальности можно огрести не мало проблем с бумажками у нас в стране.
А вот психотерапевт – это отдельная группа персонажей, про которых обычно и говорят, рассказывая про чудесного психолога/психиатра, который помог от все проблем. Психотерапевт – специалист, получивший психологическое образование (часто и/или психиатрическое), и помогающий людям разобраться в их жизни и справиться со сложными жизненными ситуациями, ведущий групповые занятия, семейную терапию и т.д.. Психотерапевт может работать в нескольких направлениях, среди которых психоанализ, гештальт-подход, деятельностная психология, бихевиоризм. Все эти сложные названия вам мало чего дадут, а перечислять их все не имеет смысла. Думаю, достаточно сказать, что чем больше школ прошёл терапевт, тем лучше он сможет диагностировать проблемы.
И вот мы плавно подошли к
мифу 2: Психотерапевт решает проблемы.
Увы и ах, все пугалки про то, что терапевт не помогает – правда. Но только по той причине, что задача у терапевта совсем другая.
Когда вы приходите к психотерапевту и жалуетесь на бессонницу, он не станет советовать вам больше гулять на свежем воздухе. Равно как он и не станет советовать вам помириться с бабушкой и сменить работу. Терапевт займется выяснением настоящих причин вашей бессонницы. Причем хороший терапевт сделает это так, что и вы сами поймете, что же стало виной вашего состояния. Иногда, на выяснение причин могут уйти ни одно и не два занятия, некоторые проблемы требуют работы с терапевтом в течении нескольких лет. И в большинстве случаев терапевт действительно не стремится выжать из клиента деньги, а честно выполняет свою работу. И только когда причина будет установлена и подтверждена, психотерапевт может вам подсказать, и то в очень легкой форме, как же вам устранить эту причину.
Немного плохих примеров:
Недавно видел в одном популярном сериале, как “психотерапевт” советует излишне агрессивному человеку вместо проявления этой агрессии читать стихи. Типичный пример тупого непонимания работы терапевта. Да и кроме того, такой совет не бесполезный – он вредный.
Или недавно мелькавший на Пикабу текст о том, как якобы дедушка-психолог советовал парню “правильно” отшивать бабок, желающих занять нижнюю полку. Чистой воды фантазия. Хоть метод этот и работающий, но к психологии он имеет такое же отношение, какое имеет воробей к ракетостроению.
Миф 3: К психотерапевту можно “привести”.
К сожалению, это не так. К психотерапевту человек может прийти только сам. И только в том случае, когда этого человека что-то не устраивает в его жизни. Если человек ощущает себя комфортно, то он не станет что-то менять, он не увидит необходимости выходить из зоны комфорта.
— Сколько психотерапевтов нужно для того, чтобы поменять лампочку?
— Один, если лампочка готова меняться!
Да-да, всё именно так.
Миф 4: лучший психотерапевт – друг/подруга с бутылкой (или без)
Я бы и рад сказать, что друзья вам помогут лучше психотерапевта, но увы, это не правда. Очень часто после посиделок с друзьями, излив им душу и найдя, как кажется, правильный вариант действий, мы чувствуем себя отлично.
Увы, суть здесь не в чудодейственных способностях дружбы, секса и прочих радостей жизни, суть здесь в человеческих потребностях и способах слива напряжения (специфический термин). Если проблема после посиделок с друзьями оказалась нужна, это значит что проблема заключалась только в потребности человека в общении, признании, поддержке.
Если же человека мучает какая-то серьезная регулярная проблема, то может стоит обратиться к психотерапевту
Миф 5: психотерапия – это дорого.
А вот этот миф очень близок к правде. Дороговизна посещения психотерапевта действительно бывает неоправданной. Только тут стоит задуматься, что вам дороже – пройти курс по семейным отношениям сейчас, или получить запуганного/капризного/ленивого/неблагодарного ребенка потом. Я не говорю, что все будет так, но если вас что-то не устраивает в вашей жизни – не постесняйтесь потратить денег. В конце концов на одну попойку с друзьями мы тратим зачастую гораздо больше, чем на 5 посещений терапевта.
Миф 6: без психотерапии можно спокойно прожить всю жизнь.
И вот наконец я вас обрадую – да. Можно. Спокойно и счастливо. Чего я вам искренне желаю, от всего сердца – будьте счастливы, радуйтесь жизни.

Психология конфликта – Психология и Психиатрия

Сегодня многие не вполне понимают, в чем состоит разница между психологией, психиатрией и психотерапией и, соответственно, между психологом, психиатром и психотерапевтом. Так что давайте проясним этот момент.

Что такое психиатрия?

Психиатрия – это отрасль медицины, изучающая психические заболевания. Психические заболевания – это совершенно особый род заболеваний. Дело в том, что психические заболевания имеют место, несмотря на то, что мозг здоров, в нем нет органических нарушений (травм, очагов инфекции, опухолей, нарушений кровообращения).

Впрочем, психические заболевания могут быть связаны и с органической патологией. Примером тут могут быть, в частности, сенильные психозы, присущие пожилым людям и связанные с возрастными изменениями в работе головного мозга. Но наиболее, если можно так выразиться, характеристическими для психиатрии являются именно заболевания, при которых работа психики явно нарушена (человек без причины страдает, сидит в ступоре, видит галлюцинации, проявляет немотивированную агрессию, считает, что за ним следят и пр.), а вот никаких органических нарушений не наблюдается (головной мозг здоров).

Психиатрия, понятно, не только изучает и классифицирует психические болезни, но и занимается их лечением. Основной метод лечения, применяющийся сегодня в рамках психиатрии, – это медикаментозное лечение. Существует область фармакологии, специально предназначенная для создания лекарств от психических заболеваний, – психофармакология. Вдобавок, психиатры применяют и другие методы, например, электросудорожную терапию (ЭСТ), эффективность которой когда-то ставилась под сомнение, а сегодня научно подтверждена.

Работа психиатра, говоря предельно упрощенно и обобщенно, выглядит так:

  1. Сбор анамнеза и выявление симптомов и синдромов.
  2. Сравнение выявленных симптомов и синдромов с симптомами и синдромами психических заболеваний, приведенных в специальных справочниках, таких, как МКБ-10 или DSM-IV.
  3. Назначение лечения, которое предназначено для выявленного заболевания.

Ахиллесовой пятой психиатрии является, прежде всего, слабая защищенность психиатрической диагностики от избирательности, предвзятости и субъективизма. Не зря в народе существует представление о том, что психических здоровых людей нет – есть не обследованные. Действительно, при желании, психиатр, по-видимому, может поставить диагноз любому. И пусть это не будет нечто очень яркое и запоминающееся типа шизофрении с бредом величия, бредом изобретательства и активным галлюцинированием, но какую-нибудь смазанную картину психического заболевания нарисовать, в целом, не сложно.

Поэтому справочники психических болезней сегодня широко критикуются: признаки психических заболеваний, приведенные в них, выявляются в результате клинического наблюдения, которое представляет собой не слишком точный метод. Вдобавок, зачастую, еще и не понятен так называемый факторный вес каждого признака.

Одной из высших точек критики психиатрической диагностики стал, кстати говоря, знаменитый эксперимент Розенхана, который показал, что психиатры в своей массе не могут отличить подлинно больного человека от симулянта.

Что такое психотерапия?

Психотерапия – это тоже отрасль медицины. Психотерапия представляет собой совокупность методов, нефизиологического, немедикаментозного лечения психических заболеваний, когда на психику пациента воздействуют психологически. Как правило, психотерапию не применяют для лечения наиболее серьезных психических заболеваний типа шизофрении. Психотерапию применяют для лечения неврозов. Например, с помощью психотерапии можно попытаться вылечить человека от навязчивого мытья рук или от страха пауков.

Применение психотерапии не исключает и медикаментозного лечения. Врач-психотерапевт, например, может не только лечить агорафобию (немотивированный страх открытых пространств) с помощью систематической десенсибилизации (это такой психотерапевтический метод), но и прописать пациенту транквилизаторы, чтобы снизить общий уровень беспокойства и тревожности.

Кстати, пытаться лечить с помощью психотерапии соматические болезни, не стоит. Действительно, учитывая, что концепция психосоматических заболеваний довольно сомнительна, предполагать, что воздействуя на психику, можно вылечить, скажем, простуду или гастрит, не стоит. Особенно опасная ситуация возникает, конечно, когда человек пытается силой мысли, каким-нибудь позитивным мышлением или самовнушением лечить серьезные заболевания, например, рак, но это, как принято говорить, уже совсем другая история.

Основная проблема психотерапии – это засилье научно не обоснованных методов воздействия на психику. По сути психотерапия сегодня является, если так можно выразиться, сферой, в которой шаманство, сомнительные практики узаконены и даже защищены авторитетом белого халата. Действительно, хотя в отличие от явного шаманства типа экстрасенсорики и биоэнергетики, эффективность психотерапии вроде как периодически получает все новые и новые экспериментальные подтверждения, качество этих экспериментов оставляет желать лучшего. Не последнюю роль тут играют и причины кажущейся эффективности психотерапии, которые могут ввести в заблуждения даже ученых-исследователей. Поближе с этими причинами можно познакомиться по ссылке.

Что такое психология?

Психология – это наука о человеческой психике. Психология изучает психические процессы, свойства и состояния с помощью объективных методов, экспериментальных исследований и математической обработки данных. Именно в этой части, кстати, имеется фундаментальное отличие психологии от психиатрии: с объективными методами, экспериментами и статистикой у психиатров дела обстоят не очень хорошо. Проникать в психиатрию объективные методы исследования, конечно, стали, но лишь сравнительно недавно.

Впрочем, о проблемах психиатрии, связанных с субъективизмом, предвзятостью и избирательностью, мы уже говорили.

Подробнее об отличиях между психологией и психиатрией рассказывается по ссылке.

Психологическое консультирование, которое в представлении обывателей является основным занятием и главным предназначением психолога, – это лишь одна из отраслей психологии. Психолог-консультант не занимается ни диагностикой психических заболеваний (участвовать в такой диагностике психолог может, но сам диагноз ставят психиатры), ни, тем более, их лечением. Психолог вообще не может заниматься лечением, поскольку психология – это не отрасль медицины, а психолог – не врач.

Психолог-консультант помогает клиенту решать психологические проблемы. Какую профессию выбрать? Как спасти брак и конструктивно разрешить семейные конфликты? Что делать с ребенком, который отказывается учиться? Как конструктивно отстаивать свою позицию на работе? Как преодолеть лень? Как преодолеть замкнутость в процессе общения? Вот примеры проблем, которые психолог-консультант компетентен решать.

Понятно, что в ряде случаев психологические проблемы могут свидетельствовать о наличии психического заболевания, сигнализировать о его начале. Поэтому психолог изучает психопатологию и, в идеале, он должен уметь отличать чисто психологические проблемы от психических заболеваний. Если психолог хотя бы чуть-чуть сомневается, он должен настойчиво порекомендовать клиенту получить консультацию психиатра.

В чем же заключается психологическое консультирование?

Консультирвоание – это, прежде всего, предоставление проверенной информации. Именно так консультируют юрисконсульты и финансовые консультанты.

Какую же информацию должен предоставлять клиенту психолог-консультатнт?

Он должен предоставлять достоверную, объективную, проверенную информацию о психологии человека, о закономерностях функционирования человеческой психики. Получать такого рода информацию психолог-консультант, понятное дело, должен не из головы, не из астрала, и уж точно не из психотерапевтических баек, услышанных на каком-нибудь очередном слете психотерапевтов, а из качественных научных исследований.

Например, женщина жалуется психологу, что ее супруг постоянно врет о том, что делает по дому больше нее. Психолог должен объяснить женщине, что ее муж, скорее всего, не врет, потому что мы все подвержены когнитивному искажению под названием «искажение в пользу самого себя» (self-serving bias) и нам всем кажется, что наш вклад больше, будь то написание коллективной монографии или выполнение домашних обязанностей.

Если простое информирование не помогает, психолог может устроить в своем кабинете своеобразную очную ставку этой женщины с ее супругом, чтобы они смогли в безопасной обстановке и без риска снова скатиться в скандал (психолог выступает тут в роли арбитра) обсудить вклады каждого в выполнение обязанностей по дому. В ряде случаев бывает необходимо и принять ряд решений, в частности, заново распределить домашние обязанности, договориться об очередности их выполнения, ввести некие кодовые слова, чтобы каждый супруг мог, с одной стороны, выказать недовольство, но, с другой стороны, не оскорбить супруга, не спровоцировать новый скандал.

Если психолог заметил, что клиенту недостает тех или иных навыков, например, навыков общения или самоконтроля, он может сформировать у клиента эти навыки с помощью обучения, тренинга. Например, в нашем случае психолог мог заметить, что супруги не умеют слушать друг друга, а вместо диалога, скатываются в параллельные монологи. Психолог может сообщить об этом и предложить супругам посетить тренинг конструктивного домашнего общения.

Основная проблема психологического консультирования заключается в инфильтрации этой деятельности психотерапией с ее обилием научно не обоснованных методов и школ. Конечно, применением научно не обоснованных методов, методов с иллюзорной эффективностью плохо само по себе. Но одно дело, когда эти методы пытается применять врач, способный вовремя заметить психопатологию, прописать лекарства и госпитализировать, а другое дело, когда эти методы применяет человек, от медицины далекий. Добавляет проблем и то, что психологом может провозгласить себя и человек без соответствующего высшего образования (имеющий, допустим, лишь профессиональную переподготовку) и человек, вообще не проходивший никакой психологической подготовки.

К сожалению, даже психолог имеющий высшее образование, может не понимать, что применяет научно не обоснованные методы, а само это высшее психологическое образование сегодня во многом сводится просто к пересказу трудов авторитетных психологов, сомнительных авторов типа Фрейда или Грофа и знакомству с психотерапевтическими методами. Это позволяет говорить о том, что в России сегодня происходит самое настоящее обезнаучивание психологии.

Так к кому же обращаться, в случае чего?

К психологу, к психиатру, к психотерапевту?

Я бы рекомендовал сходить и к психологу, и к психиатру (например, из психиатрического диспансера, в который вы можете обращаться по месту вашей регистрации). Причем подходить, к словам и рекомендациям обоих специалистов стоит вдумчиво и критически.

Какую же информацию должен предоставлять клиенту психолог-консультатнт?

Добавить комментарий